Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Eсть такие истории, которые всегда заканчиваются одинаково. Жаль, я не учла одного - иногда они не заканчиваются, и приходится просыпаться.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:42 

14.08.2013

Неосознанные сновидения.
Грозовые тучи собираются. На улице почти стемнело. День был насыщен освобождением из дома с большим двором и путешествиями по хитросплетениям подвалов.
Я добегаю до фонаря, ударяю по нему ногой и бегу к небольшому строению. Там ждет меня Даша, моя лучшая подруга детства.
На улице окончательно темнеет, и за окном начинают прослеживаться темные сгорбившиеся силуэты. Совсем скоро они врываются в дом. В моей руке тренировочный меч, по сути же - обычная палка с рукоятью. Два зомби приближаются к нам, и я узнаю в них Диму и Андрея. Становится жутко не по себе, я нахожу в себе силы и отчаянно втыкаю палку им под ребра, в шею, но ничего не происходит. Вспоминаю, что нужно бить в голову, но в это время слышу крик совсем рядом. Поворачиваюсь - похолодевшее обмякшее тело подруги падает на пол. Я остаюсь одна и со всей силы втыкаю палку под подбородок одного из зомби так, что она пробивает череп и выходит сверху. Но он все еще жив и приближается. В дверях показываются еще трое.
Мне страшно, и я ничего не могу сделать. Я сползаю вниз по стене и начинаю плакать.
Светает.

11:50 

19. 03. 2014

Неосознанные сновидения.
Люди шныряют то тут, то там, в моей большой светлой квартире. Давно у меня не было такого количества гостей. Я выхожу в гостиную и вижу в небольшом бассейне на полу бледное тело с расплывающимися в белёсой воде кудрями. Это же моя первая любовь, и он мёртв... Ещё пять минут мы стояли в дверном проёме, я ощущала его высокий рост и просто так, без всякой задней мысли, вспомнила, каково прикасаться к его плотной груди, а теперь он дрейфует от бортика к бортику. Я хватаю телефон, пишу запрос "Белое утопление", но ничего уже не помогает.
Удивительно, но я испытываю ощущение безграничной пустоты. А так же страха и боли. Будто бы вместе с этим человеком, до которого мне вовсе не было дела, ушло и что-то важное для меня. Мы, вдвоём с безликим, молча бредём по вымощенной камнем красивой улице, повесив головы, и лишь изредка перекидываясь парой слов о забегаловке, где можно поесть. Заходим в небольшое кафе, на прилавке лежит несколько видов шаурмы, за столом толстая невеста в белом платье и её жених в спортивном костюме.
Мы бредём дальше и оказываемся в огромном старинном особняке. Несколько человек сидят в просторнейшем зале с высокими потолками. Гигантские тяжёлые дубовые двери распахиваются, и я вбегаю, а точнее сказать, вплываю в зал в белом платье и с белыми лентами в руках. Воздух как будто исчез, и его место заняла вода, гравитация почти устранилась, и я могу плавно подпрыгивать, доставая почти до самого потолка. Я толкаюсь от стены к стене, и ленты будто удлиняются, укрыв уже весь пол в зале, я вкладываю в этот танец свою боль, кружусь под тихую музыку, слышную только в моей голове, и снова отталкиваюсь от стен. Наконец, воцаряется тишина, и я осторожно погружаюсь в белые ленты на полу, они укрывают меня с головой...

13:18 

04.09.2014

Неосознанные сновидения.
...Мы должны уходить. Как можно быстрее, как можно дальше. Но вот с земли поднимается нечто, приобретая ощутимую, но не антропоморфную форму. Это фантом, личность которого я не могу определить, я знаю, что должна бежать прочь, но я чувствую исходящее от него тепло, сосредоточившее в себе всё то тепло, которое я вообще когда-либо ощущала. Я кричу: "Бегите!", и остаюсь совсем одна, наедине с этим порождением. Я чувствую его прикосновение на своей коже, я понимаю, что это безумие, но кладу свою ладонь поверх его.
Я наконец-то чувствую, что просто не хочу бежать. Я хочу раствориться в этом тепле, которое есть только здесь и сейчас.
Я на своём месте?

13:18 

05.09.2014

Неосознанные сновидения.
Лифт очень просторный и светлый. Американский. Стены отдают голубоватым, у левой стоит стол с цветочным горшком на нём. У противоположной стены - азиатка в бежевом пиджаке и рыжий еврей. Неожиданно в дверях появляется высокий чернокожий лысый мужчина в белой рубашке и бежевых брюках. На его руке я вижу браслет из коричневой кожи, обмотанный несколько раз, скреплённый красивой пряжкой и чем-то вроде маленького полицейского значка. Я пытаюсь разглядеть буквы на значке, но не могу.
"Nice bracelet!" - искренне и восторженно говорю я. Тогда негр снимает его со своей руки и протягивает мне. Мне очень хочется взять, но что-то меня останавливает, я не понимаю, что, но он очень настойчив, и я всё-таки беру браслет. И в этот момент осознаю, что он потребует от меня что-то взамен. Он указывает в сторону моей грудной клетки, и я понимаю, что он хочет взамен мой медальон с оленем. Я не могу в это даже поверить, так как я всегда и везде ношу его с собой, это часть меня, он для меня очень важен. Но я опускаю глаза и вижу, насколько он изувечен: металл потемнел и начал крошиться. Я чётко осознаю, что должна отдать его прямо сейчас, снимаю с шеи и протягиваю своему новому знакомому, который сразу после этого исчезает.
Я подхожу к кнопкам лифта и нажимаю кнопку второго этажа, однако, наверху начинают мелькать цифры, которые только увеличиваются. Они останавливаются на числе 46, лифт несётся вверх, я пытаюсь что-то сделать, наконец, цифра меняется на 2, и всё гаснет.

Я сижу в своей квартире на полу. Мы втроём смотрим фильм, на улице уже стемнело, и только голубоватый свет телевизора освещает комнату. Я чувствую руку Мира на своей талии. Она невероятно тёплая. Такая настоящая...

13:24 

Неосознанные сновидения.
Бегаю по бесконечным подземельям. Ищу или прячусь? Пытаюсь вспомнить, но не могу.

Строю дом на вершине водопада. Струи воды огибают его, вокруг деревья и камни. На меня кричат, что я не должна здесь быть, но я знаю, что должна.

Я держу в руке стайку детёнышей ящериц. Боюсь сделать им больно, но они так активно пытаются бежать прочь, что приходится сильнее сжимать кулак.
Сажаю их в зелёное ведро, пусть судьба позаботится о них.

12:51 

Неосознанные сновидения.
"Давай же, поднимайся!" - я хватаю его за плечи и пытаюсь поднять, но он чертовски тяжёлый. Он смотрит своими тёмными глазами, и они, кажется, наполняются иногда искрой сознания, но совсем ненадолго. Мы в разрушенном доме, и дождь так предательски льётся сквозь крышу. Боги, ну хоть бы он не умер! Не здесь, не сейчас, не у меня на руках.
Но проходит время (может, день, а может, несколько лет), и всё позади. Он выжил. Теперь он носит белый халат, длинные волосы стали короткими, а на лице появилась жизнерадостная улыбка. Я называю его Док, потому что доктор Р... (кажется, это было длинное и околоскандинавское имя, но уже совершенно вылетело из головы) - как-то слишком официально, не для меня. Он напоминает Ричарда Алперта. Мы живём в удивительном мире, полном загадок и загадочных персон. Каждый человек обладает какой-то удивительной способностью, я вот, например, могу превращаться в кролика. Не очень полезно, конечно, но хотя бы что-то.
Я знала, когда у него начались проблемы - примерно в тот момент, когда кто-то узнал о его секретных разработках. Мы ехали в праворульной машине по длинной грунтовой дороге, уходящей вниз. Возможно, это был путь к спасению, не знаю, но он совершенно не нервничал и даже смеялся. В какой-то момент он повернулся ко мне и начал смотреть своим неотрывным проникновенным взглядом. "Не бросай руль!" - кричу ему я, но он будто бы не слышит, только осторожно прикасается своими губами к моим. Я стараюсь перехватить руль и одновременно дотянуться до педалей, но они почему-то находятся по разным сторонам салона, и управление даётся мне с трудом. Я сбиваю женщину и мужчину, под конец дороги машина переворачивается, но я не успеваю ничего понять, потому что она исчезает и я падаю на землю, будто бы никакой машины не было вообще. Передо мной небольшая баррикада, из-за которой открывается вид на дорогу. По ней бегут вооружённые люди. "Чёрт возьми, надо бежать!" - проносится у меня в голове, но рядом с собой я вижу ещё несколько людей. Это темноволосый парень, полная девушка и русый парень. "Бегите, бегите в лес!" - кричу я им, и они стремительно бросаются туда, превратившись в волка, свинью и зайца. Я превращаюсь в кролика и бросаюсь за ними. Мы долго бежим, слыша топот ног и выстрелы позади себя, но в итоге выходим к ферме. Вокруг снопы сена, деревянные заборы, люди, шныряющие туда-сюда, но нас никто не замечает. Я вижу мальчика лет двенадцати, на нём ковбойская шляпа, а на лице веснушки. Он показывает нам на кирпичный недостроенный сарай, полный бетона и строительных материалов. Я указываю волку на угол, в котором он может спрятаться, а свинью и зайца прячу в отдельной комнате. Сама иду на разведку и вижу, как люди, искавшие нас, проходят по ферме, не находят следов и удаляются. Я сообщаю своим друзьям о том, что здесь безопасно, отчего они на мгновение даже принимают человеческий облик, но потом мы снова становимся животными и тихо удаляемся обратно в лес. На выходе нам пришлось проскользнуть мимо большого стола, где собрались все фермеры. Я осторожно помещаю кролика из коричневой шершавой бумаги в карман нашего спасителя.
Почему те люди преследовали нас? Как нам спастись? Куда пропал Док? Где я должна искать его? Почему я должна искать его?
Я не знаю ответов на эти вопросы, но я точно знаю, что должна. И мы отправляемся на поиски.
Эти ребята стали на удивление верными друзьями.

Мы снова попали в какое-то недостроенное здание. Это была одна полуразрушенная комната без крыши и с деревянными полами. В ней стоял серый диван и куча строительного и не очень мусора. Я сказала ребятам оставаться здесь, а сама набралась смелости и выглянула наружу. За дверью стоял стул, на котором сидел привязанный и, кажется, уже мёртвый человек. Я видела, как последний удар нанесла блондинка в красном берете. Внезапно она направилась к двери. Мы с моими товарищами попытались спрятаться, принять облик предметов, но она почти сразу нас раскусила. Я попыталась заговорить с ней, но мои слова прервались ударом в лицо. Я приняла человеческий облик и теперь мы с ней сражались не на жизнь, а на смерть. Я чувствовала это ледяное веяние желания убить меня, но в какой-то момент осознала, что я сильнее её. И тут на полу я увидела до жути знакомый маленький топор. Я схватила его, повалила девушку в красном берете на диван и трижды полоснула по её горлу. Кровь на моих руках совсем не пугает. Это всё ради спасения себя. Ради спасения друзей. Ради Дока. В какой-то момент я увидела в углу едва-различимый призрак старого друга, которого когда-то знала. Он улыбнулся, взглянув на топорик, и я сразу поняла, почему же он был мне знаком.

Я обошла все локации в поисках Дока, но тщетно. В последнюю мне пришлось идти самой, слишком уж это было рискованно. Я проскользнула между двумя диванами, на которых спали крайне ужасного вида мужчины. Они были не человечески сильны, и на их лицах никак не читалось желание дружить и радоваться жизни. Я боялась, что мои кроличьи ушки (они почему-то не исчезли) выдадут меня, но мужчины так и не проснулись. Так я попала в огромный зал. Он освещался факелами, на стенах были изображены древние египетские иероглифы, и вообще всё это напоминало помещение гробницы, но было оооочень просторным и, кажется, безопасным. На полу спали люди в огромном количестве, подстелив под себя что придётся. Я выделила среди них одного - это был Мир. Я почему-то знала, что он сможет мне помочь, пусть он и простой солдат, воюющий на стороне тех, кто за мной охотится. Я подошла к нему и потрясла за плечо, он нехотя проснулся и посмотрел на меня. И тут я увидела что-то незримое. Я увидела все реплики, которые могу сейчас произнести, и меня просто поразило их количество. Я читала их и понимала, что мы виделись раньше, но в сотнях других жизней, где были связаны совершенно по-разному. Мне так хотелось рассказать обо всех этих жизнях, чтобы он тоже вспомнил, но сейчас мне нужно было выбрать что-то одно, то, что его убедит. Мир стал терять терпение, и я остановилась на двух фразах, которые уже тоже стёрлись из памяти. Он ответил немного скептично, но на его лице читалось, что я не ошиблась. Наконец, я спросила: "Где Док?" Мир произнёс несколько незначительных фраз, которые, вроде переводят тему или сообщают о его незнании, но в один момент взглянул каким-то особенно живым взглядом, таящим что-то, и произнёс: "Он запрещал памятникам превращаться в людей". Я на секунду впала в ступор, но начала понимать, что в этой фразе кроется разгадка того, чем занимался Док, его секретных разработках. Очевидно он наоборот пытался помочь тем, кто был статуей но имел возможность познать жизнь, но тот, кто запрещал им превращаться в людей, пытался этому помешать. "Но как мне его найти?" - недоумённо спросила я. "Видишь, какая красивая пирамида?" - кивнул Мир куда-то за мою спину.
Я бросилась к пирамиде с головой Сфинкса наверху. Пирамида была не такой большой, как показывают в кино, скорее размером с одноэтажный-двухэтажный дом. На задней стенке оказалось зияющие чёрным отверстие размером с кулак и электронная панель. Я нажала на пару кнопок, и из дыры раздался голос. Это был холодный чужой голос, но он говорил со мной так, будто ждал меня. Он попросил назвать своё имя и возраст. Я знала, что это тоже в своём роде загадка, кодовый вопрос. Я назвала имя, начинающееся на М и заканчивающееся на слог "Ка" (это было ключевым моментом), а возрастом указала 18, потому что это важное число, и только недавно вступивший во взрослую жизнь человек может попасть внутрь пирамиды. "Хорошо, что не Ариэль", - уже более мягко сказал голос, и я поняла, что это есть отзыв на правильный ответ на кодовый вопрос. В стене проявились очертания двух огромных дверей, и они начали потихоньку открываться, излучая таинственный свет.
Я была так близка, я знала, что где-то за ними лежит разгадка о местонахождении Дока, я почти увидела, что находится за ними...

19:16 

Неосознанные сновидения.
Она направляет на меня оружие, и я вижу, как её лицо складывается в болезненно-горькую гримасу. Я знаю, что она ждёт моих последних слов.
- Ты знаешь моего отца?
Она одобрительно кивает. Я прошу помочь ему после моей смерти, но она надрывно шепчет, что не сможет этого сделать. Чего же мне попросить? Спасения моей сестры? Она не сможет. Да и всё это мелочи, всё это теряется на фоне моей главной цели - бунта, бунта, который изменит этот мир... Поэтому в свою последнюю секунду, не глядя в дуло направленного на меня обреза, я вскидываю кулак к небу и наполняю мир своим криком:
- СВОБОДУ СЕВЕРУ!

12:27 

Неосознанные сновидения.
Я выхожу в коридор и вижу тебя. Ты стоишь, прислонившись к жёлтому грузовику, на тебе жёлтая куртка, и твоё лицо кажется мне таким безумно красивым. Я иду тихо, чтобы не разбудить остальных.
- Кто ты?
- Я здесь, чтобы убедиться, что тебя читают.
Мы оказываемся на улице, кругом тропический лес и почти проливной дождь. Ты целуешь меня, и в моей голове возникают одни и те же слова: "Do it for him".
Мы уходим от этого мира на далёкий берег океана, катаемся с огромных песчаных гор и заливисто смеёмся. Мы идём вдоль кромки воды, и я рассказываю тебе всё о своей жизни, об острове четырнадцать лет назад, обо всём на свете.
Мы постарели, и, скатившись с песчаной горы, я не обнаруживаю тебя. Наконец, ты появляешься следом и падаешь на землю. Мы с детьми подбегаем к тебе и видим маленькую разбитую бутылочку на песке. Я начинаю кричать, бояться и умолять, но ты лишь мягко улыбаешься и произносишь:
- То, что треснуло, не сможет сломаться.
Но оно ломается. И ломаешься ты. Мы с Томми и Лили быстро уходим в джунгли. В них темно, дождливо и совсем не так тепло и солнечно, как на нашем берегу. Теперь единственное место, куда мы можем податься - это Заповедник.
На входе стоят мужчина и женщина с длинными чёрно-бело-фиолетовыми дредами. Они говорят, что единственный способ попасть в Заповедник - отдать человеческие волосы. Много волос, у нас троих столько не наберётся. Пока она отвлекается, Лили срезает её дреды и бросает в корзину, женщина считает их и пропускает нас. Внутри ещё более темно и мрачно. Нам дают три факела из волос: один большой и два поменьше. Мы скитаемся вдоль хижин, реки, деревьев, как вдруг я вижу у входа какой-то свет. Я бегу на него и будто вижу ангела, дети бегут за мной, но женщина в белом быстро исчезает.
Я сажусь на камень и разворачиваю твоё последнее письмо. Наконец-то мне хватило сил.

17:31 

13.12.2014

Неосознанные сновидения.
За высокими кристально чистыми окнами простираются белые снега, укрытые мягкими лучами розового заката. Она сидит на высоком стуле и смотрит вдаль, её тёмные кудри спадают на аккуратные плечи, стянутые строгим белым платьем. Свечи мерно горят.
На время всё вокруг исчезает и я стою, поёживаясь, между двух стеклянных стен у двери, выходящей прямо на снег. Ты рядом, как всегда из ниоткуда, и внутри всё переворачивается и трепещет. Я вижу тебя, я чувствую тебя, чувствую твоё едва-заметное прикосновение, я тебя очень сильно боюсь. Я даю тебе исчезнуть.
Мысли о тебе не покидают меня, как и страх. Но ощущение скованности обществом отступает, и вскоре всё место в моей голове начинаешь занимать исключительно ты. Я готова встретить тебя, готова идти за тобой. Но в порту пристаёт большой корабль. Они сходят на берег, они убивают, они взрывают всё вокруг. Я прячусь где-то на чердаке, кашляя от едкого дыма, и что-то внутри меня до последнего верит, что ты придёшь за мной. Потому что ты знаешь, что я готова, ты всегда всё знаешь! И ты просто не можешь меня не спасти.
Но вот последний док уходит под воду вместе со всем, что было на нём. Я одна посреди огромного бесконечного океана, цепляюсь за промокшую тонкую доску и пытаюсь бороться за жизнь.
Почему, V, почему ты не пришёл?

17:42 

14.12.2014

Неосознанные сновидения.
Всё кончено. Мы никогда не вернёмся домой. Осталось лишь это серое море и высокие безликие этажи полупустого хостела. Все уехали, оставив любезно "позаимствованные" нами мелочи, и вот, мы одни - вдали от всего, что было нам близко. Без денег, без работы, без какого-либо шанса найти её. Без связей с внешним миром, без людей, за исключением двух администраторов хостела на первом этаже.
Я сворачиваюсь клубочком на пустой деревянной кровати и смотрю, как за окном накрапывает мелкий холодный дождь. В другом конце коридора слышится смех - как всегда кому-то весело без меня. Никто не войдёт сюда, никто не поможет.
Ничего больше не будет.

09:40 

Неосознанные сновидения.
"Настоящий мастер не будет пытаться оказаться в шкуре другого мастера. Он никогда не будет гнаться за чем-то призрачным, никогда не будет загонять себя. Никогда не сдастся и не опустит руки. Настоящего мастера отличает одно качество - он любит заниматься своим делом, и для него нет на свете большего кайфа."

11:21 

Неосознанные сновидения.
Под Его гнётом сотни волшебников оказались в невероятно тягостных условиях. Мало кто из живых помнит столь ужасное по своей масштабности рабство, распространившееся на студентов и вольных колдунов. Он собрал нас всех в огромную резервацию, и каждый день, мы отчаянно пытаемся выжить, пытаемся собрать себя по частям, чтобы окончательно не развалиться на кусочки. Вокруг только песок, камни и гнёт Его и его подопечных. Он хочет заполучить Хогвартс и всё, чего он только пожелает.

В главных дверях появляется профессор Снейп. Его чёрный силуэт заставляет испытать несколько приятное чувство, потому что это единственное, что ещё кажется знакомым в этом аду. Но он уверенным шагом направляется в мою сторону, и по спине пробегает неприятный холодок. Он грубо хватает меня под руку и тащит в дальнее подсобное помещение, получив от Него одобрительный взгляд. И тут меня осеняет: хоть раз в жизни воспользоваться тем, что я женщина, и попытаться добиться хоть какой-то милости. Хотя бы для себя. Я начинаю предлагать ужасные вещи призывным полушёпотом и немного задираю футболку. Снейп хищно кивает. Наконец, мы остаёмся одни, я, стиснув зубы, продолжаю гнуть свою линию, но профессор вдруг совершенно меняется. Он превращается в смущённого юного мальчика и, замешкавшись, покидает помещение. Я торжествую, что осталась невредимой и возвращаюсь к паре новых друзей, чтобы отметить ещё один пережитый день в нашей нерушимой тюрьме.

На неделе нас посещает мой отец, глава Министерства Магии, вместе со своим советником. Но этот вечно летящий большой ребёнок едва ли может вызволить нас отсюда. Его мощь настолько велика, что Министерство Магии просто бессильно здесь. Так что его делегаты посетили нас скорее в качестве моральной поддержке.

Песок и голубые крыши. Песок. Песок. Как же трудно здесь дышать.

В конце месяца в колонию снова прибывает человек со стороны, и на моих глазах издевается над молодым парнем. Мне становится так тягостно и тяжело, что глаза наполняются слезами. Я отчаянно прокручиваю в голове пути спасения, потому что жизнь становится просто невыносимой. И тут я вспоминаю визит профессора и понимаю, что он на самом деле хотел помочь, просто вынужден был носить маску. Я достаю скомканный листок бумаги и пишу ему короткое письмо с призывом спасти нас. Дрожащие измождённые руки не слушаются, буквы расплываются перед глазами, я зачёркиваю строки и пишу их заново, изначально знаю, что я всё равно не смогу отправить это письмо, мне просто не дадут.
И тут я вижу в дверях его. Он снова направляется в мою сторону и повторяет старый ритуал. Профессор в очередной раз получает Его одобрительный взгляд, и Он на этот раз просит меня "подарить" ему свою футболку. Потому что она ему просто понравилась. Но мы со Снейпом успеваем снова проникнуть в подсобку, и я просто бросаюсь в его объятия. Профессор смущён, но я так рада видеть человека с нашей стороны, что совсем не думаю об этом. В какой-то момент он отстраняется и произносит роковую фразу: "Ты можешь убить Его".
Я не верю своим ушам, не понимаю, почему я, не представляю, как это сделать, но вот меня вывозят на инвалидной коляске из подсобки, а я считаю секунды. Один, два...двадцать три, двадцать четыре... И тут я понимаю, что у меня нет палочки. Я в панике поворачиваюсь к Снейпу и сообщаю об этом, но он только рявкает, чтобы я не переставала считать и протягивает мне... коричневый карандаш, заточенный с обеих сторон. Я не понимаю, что считать не бросаю. Он уже совсем рядом, на сто двадцатой секунде он смеха ради наставляет пистолет на колено одного из парней, на сто двадцать первой я, не веря тому, что делаю, наставляю на него карандаш и кричу: "Авада Кедавра!"
Он падает на землю, и удивительно не картинно его покидает жизнь. Вокруг воцаряется гробовая тишина, которая почти мгновенно сменяется общим ликованием. Профессор кладёт мне руку на плечо и произносит: "Видишь, твоё волшебство - в тебе".

Снейп выходит вперёд и запрещает присутствующим любое общение со мной до момента суда и смертной казни, полагающейся законами нашего мира за убийство. Но я почему-то не боюсь этой казни, я изначально знаю, что профессор обязательно вытащит меня. Мы снова оказываемся в той подсобке, и он наспех собирает вещи, говоря, что сейчас нам нельзя находиться в одной комнате. "Вернись ко мне", - прошу его я, и он отчётливо даёт мне понять, что обязательно вернётся.

Я наконец-то покидаю свою тюрьму, иду через магазин волшебных вещей и сладостей, следуя к хмурой тёмной улице, залитой дождём.

Я вдруг отчётливо осознаю, что мне делать дальше. Я должна убить Северуса Снейпа. Потому что однажды обязательно настанет момент, когда мне никто не сможет помочь, кроме меня самой.
И я должна быть к нему готова.

18:16 

Неосознанные сновидения.
Я хотел спасти этот мир, потому что безмерно любил его. Любил его исключительно за то, что в нём живут самые важные для меня люди. Поэтому когда я узнал, что избран и только я могу собрать древний артефакт... Я ни на минуту не сомневался. Я скитался, искал части паззла и сопоставлял их друг с другом, спускался в тёмные подземелья, бросал вызов миру, удивительным существам, самом себе. Я был так одержим идеей спасти этот мир, что не почувствовал и тени сомнений, принося в жертву свою жену. И убивая своего младенца-сына.

Какая ирония, правда? Иногда цель становится средством своего же достижения. И после этого невольно задаёшься вопросом: а чего же ты тогда на самом деле достиг?

Мир снова стоит на своих столпах, и ничто его уже не пошатнёт. Мы спасены, и я уже никогда не стану прежним. Я бреду по улице и чувствую, как внутри меня выросла целая вселенная, как мой взгляд стал глубже, щетина седее, как много нового и важного проросло во мне. Я никогда ещё не видел этот город таким красивым... Только вот в нём я ощущаю себя таким невероятно маленьким. Маленьким и раздробленным. Скитаюсь вдоль фонарей и углов многоэтажек, прохожу по мосту и до сих пор не знаю, куда я иду. Заворачиваю во дворы и иду на уютный свет небольшого ларька, что держит мой друг. Колокольчик на двери приветливо позвякивает. Я облокачиваюсь на прилавок, мы беседуем, но реальность будто преломляется сквозь замутнённую линзу, из моего рта вырываются слова и фразы, но я даже примерно не могу представить, о чём собственно диалог. На подоконнике на мягкой подстилке лежит усталый рыжий кот со стрелой в бедре. Он смотрит на меня невероятно проникновенным взглядом.

На протяжении всей этой истории я так часто видел кошек... Они бывали обычными пушистыми бандитами, а иногда появлялись словно из ниоткуда и смотрели какими-то пугающе сознательными глазами, будто бы совсем это не кошка, и понимает она гораздо больше, чем должна. Говорят, что кошки — символ удачи.

Но поможет ли удача мне, оставшемуся совершенно одному в этой космической пустоте?

14:43 

Неосознанные сновидения.
Больше всего меня поразил маленький мальчик. Он стоял в комнате со стеклянными стенами и пел до безумия грустную песню безмерно красивым фальцетом. Я присела у непрозрачной части стены, чтобы не испугать его и слушала его пение, словно завороженная. Его глаза были тоскливы и полны пугающей для ребёнка мудрости веков, он смотрел одновременно в себя и в никуда, не замечая всех этих людей, что ходили за стенами его комнаты. Я положила ладонь на стекло.
— Почему ты здесь один?
Он будто спустился с небес на землю, но совсем неощутимо, посмотрел на меня своим глубоким взглядом и проговорил что-то. Слова было мучительно трудно улавливать, тем более через стекло. Он послал меня найти человека по имени Остап, посмотреть на него и вернуться обратно.
Остапа я нашла в далёком лагере людей на другом конце леса. Крепкий мужчина в гербовой накидке недовольно выглянул из шатра и тут же скрылся в нём, но мне ведь было нужно всего один раз на него взглянуть. В следующий момент ко мне подошла женщина и, узнав что я видела этого ребёнка, начала безумно вращая глазами требовать меня рассказать, где он. Я начала понимать, что найти его могла только я. Я пообещала ей сделать это чуть позже, но знала, что я ни за что не подвергну его такой опасности. Он как хрупкий цветок в своём незримом стеклянном замке, и кто знает, что случится с ним, покинь он его.
На обратной дороге я нашла маленький затерянный деревянный домик. В нём лежала жестяная коробочка с некоторыми странными предметами. Я смогла запомнить только три: старый круглый резной амулет, игла и s-образная побрякушка из светло-голубого пластика. Я знала, что должна отнести их ему.
И это почти стоило мне жизни.

Интересно, как он там?

09:39 

28.08.2015

Неосознанные сновидения.
«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру»

12:08 

Неосознанные сновидения.
Я гуляю с ним по пирсу. Пирс большой, длинный, огибающий всё озеро. Он - взрослый мужчина, рассказывает мне о своей жизни и том, что изменило её. Он всегда был влюблён в фотографию. Однажды он пролетал на самолёте над морем, фотографируя прибрежные скалы, как вдруг из рук выскользнул любимый фотоаппарат. И вот он уже сам не заметил, как вывалился вслед за ним, и вода уже окутывает его со всех сторон. Он чудом выжил, а сейчас смерть дышит ему в спину. Я знаю, что через несколько минут он умрёт, и мы продолжаем прогуливаться по зацикленному пирсу. На одном из кругов маленькая светловолосая девочка подходит ко мне и протягивает мне руку. Тихим голосом просит побыть с ней. Я отвечаю, что мне совершенно некогда. Я просто уверена, что она не умрёт раньше него, и я должна подарить ему последние мгновения, пока ещё есть время. Мы уже собираемся продолжить свой путь, как вдруг девочка падает на прохладные доски и перестаёт дышать. Я впадаю в панику, гнетущее чувство вины начинает заполнять меня, и всё это дополняется его подкосившимися ногами. Я бросаюсь к нему, обхватываю его, сжимаю в объятиях и, кажется, прошу остаться. Но он закрывает глаза.

Мы живём в большом старинном доме. Стены отдают серым, и доски во многих местах уже подгнивают. Отец сегодня особенно мрачен. Кажется, он старается что-то забыть, но у него это никак не выходит. В какой-то момент из комнаты родителей начинают раздаваться крики. Мать крайне недовольна чем-то, и в итоге выясняется, что отец решил поставить в квартире клавесин. Тот самый клавесин, на котором когда-то играла его погибшая возлюбленная. Он просит брата помочь, и вот они уже околачивают одну из стен, чтобы закрыть в ней пробоины, и совсем скоро к ней становится старый тёмный инструмент. Он дотрагивается до клавиш, и вдруг воздух темнеет, а в двери врывается невероятная сущность. Всё то, что он все эти годы силился забыть, настигло его в один момент. Мы нашли его тело на кровати. Может, теперь он будет счастлив?

11:46 

Неосознанные сновидения.
Я пытаюсь вывести свою маленькую жёлтую машину на дорогу. Никак не могу достать до педали газа, чёртово неудобное расположение. Вижу впереди угловатый чёрный багажник неумолимо прекрасного Доджа. В нём уезжает холодный самовлюблённый человек.
Я выхожу на улицу, встречаю белокурую женщину. Она довольно полная, и мы почему-то заводим об этом разговор. Выясняется, что она беременна.
"Ну и что?", - говорю я, "моя мама тоже беременна". К нам подходит высокая стройная рыжая женщина, она улыбается. Такой я её помню только с самого детства, она была молода, прекрасна и совсем не отчаянна. Она заводят спор с белокурой, и выясняется, что белокурая на седьмом месяце беременности.
"Но я ведь тоже на седьмом..." - с каким-то страхом в глазах говорит моя мама.
"Я не хочу брата", - говорю я. "Я тоже..." - отвечает она, и я ощущаю, как наше будущее потихоньку истлевает. Мы идём домой, я даже не могу сесть в машину, ведь у меня нет прав. Мы проходим мимо пожарной части, и я слышу детский плач. На снегу лежит розовый свёрток, а неподалёку - побитая коляска. Мать пытается подавить любопытство, но не может, плач становится громче. Я кричу ей, что она ничего не слышала, что мы должны идти, но это ребёнок, выброшенный из горящего дома, а вокруг никого, и боги ей этого не простят. Я оставляю её там, я клянусь, что превращу его жизнь в ад однажды.
Я захожу к бабушке домой. У них чисто и спокойно. Да ещё и две двухъярусных кровати - не придётся ссориться с двоюродным братом. Я поднимаюсь по лестнице, сажусь за стол, бабушка снова начинает говорить о богах. Я не верю ни единому её слову, пытаюсь намеренно игнорировать. В мои пальцы впивается рыболовный крюк со стола. Я вскрикиваю, пытаясь высвободиться, но, как только я освобождаю один палец - он сразу же вонзается в другой. Подушечки быстро и ощутимо становятся изодранными, но я, наконец, освобождаюсь. Мы собираемся спать, но бабушка спокойно отводит нас к окнам. Я успеваю заметить, как двор укрывает огромная угловатая тень. Стены с треском ломаются, и мы вылетаем сквозь бьющиеся окна. Вокруг огонь, шум, разрушение. Я вылезаю из-под обломков и бегу по улице. Здания одно за другим рушатся, словно карточные домики, и я лишь успеваю различать границы чёрных теней, указывающих, куда упадут обломки. Я бегу на свет, но света становится всё меньше. Остаётся лишь один выход - лес.
"Только не лес", - с ужасом шепчет брат. Я понимаю, о чём он говорит. Люди, вооружённые до зубов и будто бы обезумевшие, не проникнут за ручей. Ручей можно перейти всего парой шагов, но нужно быть полным безумцем, чтобы сделать это. Лес - территория богов. И боги начали свою кару. Они даруют прощение только небольшой группе избранных, остальных же ждёт нечто настолько ужасное, что трудно представить. Однако, я вхожу в ручей, чувствую прохладную воду ногами.
В глубине леса оказываются пустые полуразрушенные строения, мы обходим их, некоторые проходим насквозь. Я сама не замечаю, как начинаю разговаривать с богами в своей голове. Я беседую с ними, словно они - мои давние приятели, рассказываю им, как оказалась здесь. Я знаю, что их гнев и кара - лишь вопрос времени.
"Я раскаиваюсь в одном", - неслышно произношу я, "я не раскаиваюсь в том, что не верила. В богов можно не верить ровно так же, как и в христианство. Я не раскаиваюсь в том, что не верила, но раскаиваюсь в том, что показательно отрицала вашу веру. Это было не достойно". И в этот момент я вижу свет. Я уже была готова забыть, как он выглядит, но он пробивается сквозь ветви деревьев, сквозь худую крышу и спускается на меня. Мои ноги отрываются от прогнивших ступеней, и я на секунду зависаю в воздухе. Боги даровали мне благосклонность, не могу поверить. Мне - человеку, всю жизнь отрицавшему их. Мои ноги опутывает свет, я выбегаю на улицу и осторожно спускаюсь с берега в реку. Вода держит меня. Она по-прежнему аморфна и текуча, но крепко держит мои ступни. Поблизости ходят такие же благосклонные. Я слышу голос Дага Ли'Шока - высокого чёрного мужчины в военной форме. Он удивительно мудр и, кажется, напрямую слышит голоса самих богов. Только вот почему-то они не даруют ему своё благословение, поэтому он смертен и вынужден укрываться в разрушенном доме. Из-за реки подступают вооружённые люди. Они не могут проникнуть в лес, но по-прежнему могут стрелять. "Держитесь, ребятки, сейчас пойдут более жёсткие!" - кричит Даг. И правда, пластиковые полупрозрачные пули сменяются на настоящие, свинцовые. Благословенные не знают смерти, их нельзя убить. Но они помнят боль. Я слышу, как он кричат от того, что пули проходят сквозь них, царапают кожу, проникают внутрь, разрывают органы, которые тут же восстанавливаются. Я ненадолго погружаюсь под воду, пытаясь укрыться, но вскоре снова поднимаюсь, чтобы снова принимать на себя удары. Мы должны защищать людей, допущенных в лес. Теперь это наш лес. Неожиданно я что-то чувствую. Холод и укол неконтролируемого страха. Я бросаюсь к дому и вижу, как пуля врезается в грудь Дага. Даг Ли'Шок падает на пол и мгновенно перестаёт дышать. Я хватаю его за плечи, за руки, пытаюсь привести в чувства, но он мёртв. Почему боги не спасли его, почему не защитили, если он был достойнейшим, если направлял всех, кто этого заслуживал? Мы никогда не узнаем.

Следующий день выдался дождливым. Костёр едва-трепетал в сырых утренних сумерках. Слишком много раненных. Слишком много смерти. Мой длинноволосый сосед пытается есть какое-то отвратительное мятное желе из консервной банки, оно напоминает зубную пасту и совсем не выглядит съедобным. С уходом Дага стало некому делать нам горячую еду, вести нас, даже просто говорить, что делать. Боги молчат уже много часов.
Теперь нам придётся рассчитывать только на самих себя.

14:43 

Неосознанные сновидения.
Люди толпятся и набиваются в большой поезд. Удивительно, что мы едем, поверить не могу. Оказывается правда, что придется спать еще с примерно двадцатью женщинами в одном большом помещении, но мне достается именно самая приятная кровать у окна. Я узнаю, что подруга детства Маша тоже здесь, и что она сменила фамилию. Не иначе, как успела выскочить замуж. В какой-то момент у моей кровати появляется Лев. Мы смеемся, много, но близко я его не подпускаю. Слишком огромен мир для повторения одних и тех же ошибок.

Всей группой мы оказываемся в горной местности у какого-то водопада. Стоим на навесных мостах. Я держу в руках бурого котенка, в какой-то момент он довольно неосторожно падает в воду. Я вытаскиваю его, очень не хочется, чтобы он пострадал.

Я открываю глаза в своей комнате. Смотрю на часы, до будильника три минуты. За окном еще темно. Я встаю, умываюсь, слышу за дверью крики. Мама с невероятной ненавистью кричит о том, что я спала меньше на три минуты. В этом вся она. Выбегаю из дома.

Мы с моим двоюродным братом(1) и бабушкой в небольшой торговой или карнавальной палатке на проспекте Ленина. Брат(1) держит в руках гитару, но на улице такой умопомрачительно сильный ливень, что в темноте становится не видно почти ничего. И не слышно. За окном на противоположной стене что-то происходит. То нам привезли гепарда и двух львов, которым нужно постричь когти. Меня охватил страх, но затем я поняла, что они довольно умные и сами подставляют лапу. Мне достался гепард, я подровняла его когти и начала красить их черным лаком для ногтей и вдруг непонятно зачем произнесла "Вашингтон Ирвинг". Гепард резко ощетинился, метнулся под стол, начал наступать на меня, побелев и обретя черные круги под глазами, полными чудовищного страха и отчаяния, и человеческим голосом повторять "Вашингтон. Ирвинг. Вашингтон. Ирвинг." Я отходила вокруг палатки, но он продолжал наступать.

Неожиданно я оказалась в мире, возможно, будущего. Немного мусорном, но довольно красивом. Кажется, это было подобие свалки. Невдалеке я увидела человека. Свет от планшета в его руках послужил ориентиром, и я быстро добралась до него сквозь темноту. Это оказался мой второй двоюродный брат(2). Он повел меня в здание, где было очень много вещей, украшений, игрушек и прочего добра, выброшенного кем-то и совсем никому не нужно. Затем мы вышли в довольно приличное здание, брат(2) водил меня по миру, я время от времени хваталась за его плечо. Оказалось, он здесь наиболее важная персона, и я назвала его Командиром, что ему показалось довольно нелепым. Он познакомил меня со своим другом и рассказывал мне, как однажды играл в первую часть Borderlands. Затем, развернул меня к себе и спросил: "Да почему ты ко мне так относишься? Ты думаешь, я не вижу?"
Затем мы шли по улице, и я спокойно объясняла ему, что мы не кровные родственники. Тогда он назначил личную встречу на завтра, а затем начал говорить что-то очень непристойное и о Набокове.

14:49 

Неосознанные сновидения.
Я в Германии совсем одна. Погода довольно тёплая, я останавливаюсь на улице, чтобы напечатать сообщение в телефоне.
Потом дверь соседнего здания открывается и полноватый лысеющий мужчина в фартуке зовёт меня внутрь. "Давай, давай, быстрее за мной!" кричит он на английском приказным тоном. Я захожу в одну из дверей и оказываюсь в некотором подобии ресторана или забегаловки. До сих пор не могу поверить, что устроилась официанткой.
Мужчина проводит меня на кухню, в лицо периодически ударяет жар от печей, повсюду еда: салаты, кусочки бекона. Хозяин заведения продолжает бесконечно говорить, сохраняя всю ту же повелительность. Говорит он быстро, указывает на продукты, затем берет бананы в карамели, что-то делает с ними и говорит, говорит, говорит... А я просто сжимаю колени вплотную друг к другу, сжимаюсь в комочек сама, а на глаза наворачиваются слёзы. Я не понимаю ни единого его слова, лишь только отрывки. Неожиданно я различаю в его тоне, срывающимся на крик слово "Russia". "Russia? Where are you really from?! RUSSIA?! WHERE ARE YOU FROM?!" Он будто бы верит, что человек из России должен понимать хотя бы что-то. Я собираю волю в кулак и отвечаю:
- Sir... Excuse me, but you talk so fast... I haven't practice with non-russian speakers, so I don't understand allmost anyhing...
- Ну и что? - отвечает он мне на чистом русском уже с мягкой улыбкой и удивительной заботой в голосе.

17:55 

10.09.13

Неосознанные сновидения.
Мы с другом детства стоим в лифте. Лифт медленно трогается с места, желтоватый свет освещает руки и лицо. Я будто предчувствую падение, поэтому просто прислушиваюсь к окружающему миру, замерев в ожидании.
Неожиданно он замирает на секунду, и пространство начинает медленно уходить вверх, ускоряясь с каждым мгновением. Я чувствую, как мы опускаемся всё ниже, пытаюсь лечь на пол. Сознание заполняет пустота и темнота.

Я открываю глаза. Всё тело болит, в поле зрения попадает моя рука. На месте татуировки с треугольником большое кровавое пятно. Я оглядываюсь по сторонам, вижу людей в шлемах, некоторые из них с оружием. Невдалеке слышен рёв вертолёта. Мне делают очередную перевязку, вокруг шумно и суетливо. Я различаю полуразрушенные края здания, в котором нахожусь. За ними располагаются заснеженные горы, высота просто огромная. Снег смешивается с ветром.

Всё закончилось... Или только начинается?

Нигде

главная